Регулирование ИИ в России: юрист разобрал пробелы в законах
Российский юрист опубликовал на Хабре разбор регулирования ИИ в России. Он опирается на закон 243-ФЗ и Национальную стратегию развития ИИ до 2030 года и указывает на пробелы в правовой системе.
- В законе 243-ФЗ и Нацстратегии до 2030 года ИИ описан как комплекс технологических решений для имитации когнитивных функций человека
- ГигаЧат и Алиса названы единственными претендентами на статус большой фундаментальной модели по закону 243-ФЗ
- Автор делит применение ИИ для юристов на повседневные задачи и профессиональное регулирование самой технологии
На Хабре вышел разбор регулирования искусственного интеллекта в России. Автор — юрист, выступивший спикером на установочной сессии для студентов-юристов одного из уральских вузов. Текст — переработанная версия его речи.
В основе обзора — действующая нормативная база: закон № 243-ФЗ и Национальная стратегия развития искусственного интеллекта до 2030 года. В обоих документах ИИ определён как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека».
Что вызывает вопросы у юриста
Автор спорит с тезисом, что ИИ занимается рутиной. По его мнению, термин «интеллект» и понятие повторяющегося действия плохо сочетаются, а с рутинными задачами дешевле справляется алгоритмизированная роботизация. ИИ, считает он, нацелен на творческие задачи.
Из этого он выводит риск: по мере роста «имитации когнитивных функций» поведение ИИ-систем может переходить из области юридических действий, где за всё отвечает человек, в область юридических событий, где человек уже ни за что не отвечает. Тогда встанет вопрос ответственности — и как «наказать» ИИ, автор не уточняет.
Два направления «ИИ для юристов»
- Повседневные задачи: суммаризация юридических текстов, интеллектуальный поиск, speech-to-text, синхронный перевод на переговорах, юридический ассистент на базе агента.
- Профессиональная ниша: регулирование ИИ — от уровня отдельной организации до федерального и международного.
По мнению автора, трёх законов робототехники Азимова или четырёх директив Робокопа для этого недостаточно. Сейчас регулирование касается разработки и использования ИИ людьми, в будущем может коснуться самих ИИ-систем — зачатки этого он видит в концепции машиночитаемого права.
Отдельно автор отмечает, что ИИ пока понимается двояко: как очередной технологический инструмент (объект, вещь, продукт, актив) и как нечто большее. Из-за этого большая часть регулирования сосредоточена в технических стандартах — ГОСТах.
Что это значит для России
Материал целиком посвящён российскому контексту: закону № 243-ФЗ, Национальной стратегии развития ИИ до 2030 года и ГОСТам как основной площадке технического регулирования. Автор упоминает ГигаЧат и Алису как единственных претендентов на звание «большой фундаментальной модели» по закону 243-ФЗ.
Вопросы и ответы
- Как в России определяют искусственный интеллект юридически?
- В законе № 243-ФЗ и Национальной стратегии развития ИИ до 2030 года ИИ описан как комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека.
- Какие модели претендуют на статус большой фундаментальной модели по закону 243-ФЗ?
- По словам автора статьи, пока это ГигаЧат и Алиса Яндекса.
